ЗАМИРА СЫДЫКОВА: Мне порой кажется, что глупые вопросы, обсуждаемые в парламенте, – это определённые политические технологии.

ЗАМИРА СЫДЫКОВА: Мне порой кажется, что глупые вопросы, обсуждаемые в парламенте, – это определённые политические технологии.

956
0
Дипломат, журналист

О  С Т О Р О Н Н И К А Х
Количество сторонников, безусловно, имеет для меня значение. Потому что я, как объективный человек, стараюсь принять такую позицию, которая бы выражала мнение большего количества людей, чем меньшего. Я за популярные идеи, за общественное мнение.

О  С О Ж А Л Е Н И И
Сейчас я могу сказать, что, бывало, я поддерживала позицию людей, которые, в конце-концов, оказались недостойными, преследовали свои личные корыстные интересы. Были какие-то контакты, какой-то круг, к которому я имела отношение, политические группы, которые я поддерживала, – и иногда я оказывалась в положении ведомой. Я осознаю такие случаи в своей журналистской деятельности, и мне не то, что бы стыдно… но я сожалею.

О  Г Л У П Ы Х  В О П Р О С А Х
Мне порой кажется, что глупые вопросы, обсуждаемые в парламенте, – это определённые политические технологии. Особенно, когда стали обсуждать смену флага, это выглядело, будто сверху была задана какая-то тема, чтобы отвлечь от других проблем и вопросов. И все так дружно кинулись в обсуждение, что забыли о том, что там у них происходит с бюджетом, тарифами и пенсиями. Это где-то на месяц депутатов и общественность отодвинуло от насущных проблем.

О Б  И Д Е Я Х
Националистические идеи и лозунги без экономической базы будут приводить только к очередным разрушениям. Если дух национализма в Казахстане или в Грузии действительно сработал, то только потому, что их подпитывали экономическими реформами. А только оттого, что мы станем кричать, что мы – великие и древние кыргызы, жить лучше не станет.

О Б  А Д Е К В А Т Н О С Т И
Встречала ли, будучи 20 лет в политике Кыргызстана, адекватных и компетентных людей? Скажу так: каждый из наших политиков, сам по себе, симпатичный человек, но я ничего не могу сказать об их компетентности. Одна моя знакомая из Министерства здравоохранения как-то сказала, что среди врачей гуляет определение, что у всех наших политиков – диагноз. Я, может, и могу назвать пять-десять адекватных политиков. Но в целом картина удручающая. Накануне выборов будущего лидера страны люди разводят руками: выбор невелик.

О  М О Е Й  Г А З Е Т Е
Я стояла у истоков развития свободной прессы. И считаю, что своей газетой – не только я, но и мой коллектив, мои читатели – мы сумели всколыхнуть общество тем, что стали называть вещи своими именами, говорить открыто и прямо. Пусть это была небольшая группа людей, но мы сумели зарядить людей смелостью выражать свое мнение, думать по-новому.

О  Т Е Х , К О Г О  Н Е  В И Д Н О
Наверное, есть политики, которые не воровали. Но этих людей не видно: они не ездят на джипах, не едят в дорогих ресторанах, не живут в особняках…

О  Н Е Х О Р О Ш Е Й  Ч Е Р Т Е
У кыргызов есть одна нехорошая черта, наверное, одна из самых главных черт – они не любят других. Каждый считает, что он – самый умный, и все остальные не годятся в правители. Поэтому им трудно уживаться в коллективе. Группироваться вокруг одного лидера. Посмотрите, как разваливаются на глазах политические партии, которые в прошлом году боролись за места в парламенте.

О  Б Е Д Н О С Т И  И  П О Р О К А Х
Если рассматривать бедность, как порок, тогда порок в том, что люди не хотят выходить из этой бедности, они не идут работать, не идут самообразовываться. Ждут, когда кто-то придет и устроит их жизнь. Вот и очередное правительство за 20 лет независимости уповает только на внешнюю помощь.

О  Т Щ Е С Л А В И И
Мой самый большой недостаток в том, что я не тщеславна. Если кто-то расталкивает локтями, я отойду. Но если кто-то посягнет на мои принципы, я сумею дать отпор. Безусловно, по складу характера я – борец, мои годы борьбы за свободу прессы наверняка, о чём-то говорят.


О Б  А М Е Р И К Е
В принципе, я всегда могла уехать, ведь меня много раз преследовали. Я летала за границу по четыре раза в год, как минимум, и могла остаться, где угодно. И тогда, в 2005 году, когда увидела 25 марта в приемной Бакиева тех же «акаевских», которые уже толпились в ожидании своей очереди, я сказала себе, что с ними я работать не хочу. «Мне надо валить», – сказала я себе. Так что, когда я зашла к Бакиеву и меня спросили, чего я хочу, то первое, что я сказала «Я хочу уехать». Почему в Америку? Потому что там учился мой сын.

О  С У Д Ь Б Е
Я верю в судьбу, в нечто предначертанное. Я замечала: порой думаешь, какой из путей выбрать, даже прорабатываешь несколько вариантов, как тебя неожиданно выбрасывает на другой конец, чего ты не ожидал. И все закручивается по-другому. Это и есть судьба.

 

АРХИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ ПЯТИЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ХОТЬ И ГОВОРЯТ, ЧТО КЫРГЫЗАМ 2200 ЛЕТ, МНЕ ОНИ БОЛЬШЕ НАПОМИНАЮТ ДЕТЕЙ. БОЛЬШИХ ДЕТЕЙ, КОТОРЫЕ ПОКА ЕЩЕ НЕ ДОРОСЛИ ДО УРОВНЯ САМООРГАНИЗАЦИИ, ДО ВОЗМОЖНОСТИ ПОНЯТЬ ЧТО-ТО И НАЧАТЬ САМОРЕАЛИЗОВЫВАТЬСЯ.










 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ТЯЖЕЛЕЕ БЫТЬ НАБЛЮДАТЕЛЕМ, ЧЕМ УЧАСТНИКОМ. ЗА РУБЕЖОМ Я КАЖДОЕ УТРО ОТКРЫВАЮ ИНТЕРНЕТ И ЧИТАЮ КЫРГЫЗСТАНСКИЕ НОВОСТИ – ЭТО НА ПОЛДНЯ ВЫБИВАЕТ ИЗ КОЛЕИ. А ВО ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ – ВЕЧЕРОМ – ОБСУЖДАЕШЬ ТО, ЧТО УСПЕЛ ПРОЧИТАТЬ О ПРОИЗОШЕДШЕМ В КЫРГЫЗСТАНЕ И ЗВОНИШЬ СЮДА И СПРАШИВАЕШЬ, ЧТО ТУТ НА САМОМ ДЕЛЕ.











 

Читайте также:

Комментарии:

Авторизоваться чтобы можно было оставлять комментарии.

Что ещё обсуждают:

Top