travel
Айдай Иргебаева: Моя работа - это любовь. Искренняя, верная и взаимная.

Айдай Иргебаева: Моя работа - это любовь. Искренняя, верная и взаимная.

1912
0

Салтанат Ибраева

автор публикации

Олег Нагай

фотограф
Шеф-редактор #ONE MAGAZINE

Сначала я работала на кабельном, практиковалась в операторской работе, верстке телепрограмм и даже работала в прямом эфире. Снимая одну из программ, собственно, и познакомилась с Айидой.

Мы «шабашили» - отсняли вечеринку, убрали аппаратуру и решили отдохнуть с друзьями, оказались при этом в одной компании с ней. Айида, узнав, что мы журналисты, позвала меня и мою коллегу (фэшн-блогер и дизайнер Айман Шолпан) в редакцию. Я, честно говоря, мечтала о работе в глянцевой журналистике, в издательстве, но просто прийти в редакцию мужского глянца казалось мне чем-то невообразимым. Я даже подумала, что она шутит. Но она настояла на своем, и мы все-таки пришли в #ONE MAGAZINE, который поразил меня с первых минут.

В редакции были периоды всех цветов радуги. Был период, когда я бралась за любое задание, лишь бы писать, писать хорошо и много, заполонять журнал своими текстами. В любое время суток я выезжала на интервью, ждала героев часами (вроде того «он может дать интервью или в 6 вечера, или в час ночи», и ты готова к 6, и более того – готова ждать), или наоборот, узнавала о срочном интервью за час до него.

Первые два года работы в редакции я даже ни разу не болела. Точнее болела, но переносила на ногах, не давала себе отлынивать. Работа была моим лекарством ото всех болезней. Не было такого, чтоб я говорила – «ой, а можно я не буду это писать, мне не хочется». Я всегда хотела работать. Более того, я и сейчас хочу.

Думаю, как дочка чуть подрастет, и не нужно будет бегать каждые два часа домой, чтоб покормить ее, буду работать в прежнем ритме. Не в прежнем журналистском (смеется), в прежнем редакторском. Не стоит отбирать работу у авторов, потому, как оказалось, если они не работают как проклятые, если у них нет массы заданий и постоянных дедлайнов, они все, как один, разлениваются, начинают тянуть лямку, а потом сами просят быть с ними строже.

В университете, на многочисленных курсах меня хвалили. От похвалы я чувствовала себя королем мира (смеется). А когда пришла на практику, меня обуревал страх, да так, что коленки стряслись.

Первую статью похвалили – я написала для интернет-портала статью о детдомах, предварительно встретившись с их главами и услышав их истории. На ТВ сказали, что для начала сойдет – я любитель пожестикулировать, потому махала микрофоном аки веером (смеется). В журнале сказали: - «Мммм… перепиши». Потом – «Мммм… слишком по-телевизионному. Ты точно хочешь работать в журнале? Перепиши».

Как любому Ивану дураку мне был дан третий шанс – он выдался на политический номер, и там я выложила все свои знания, всю свою прыткость и усидчивость одновременно – и меня похвалили. Похвалили все – от шеф-редактора, до журналистов, верстальщика, бухгалтера и даже фотографа. Я мысленно танцевала танец победителя, напевая – «О дааа, о дааа, о да, о да, о да!».

Моя работа - это любовь. Искренняя, верная и взаимная. Я занимаюсь любимым делом, воплощаю свои идеи и знакомлюсь с интересными людьми. Из ушедших кто-то выдыхался и хотел новых впечатлений, другие хотели воплощать свои идеи, которые не могли воплотить в редакции, третьи увлекались чем-то новым или уезжали заграницу. А я мечтала работать в качественном глянце и делать все, что мне захочется. Я могу делать это в #ONE MAGAZINE, так зачем мне покидать его? Возможно, я когда-нибудь и уйду, но это будет означать, что я увлеклась чем-то новым. #ONE MAGAZINE я буду любить всегда. Как и все те, кто здесь когда-либо работал.

Я не претендую на звание бессменного редактора (смеется), но хочу поработать в своей должности долго. Как минимум, как первый редактор российского Esquire – 7 лет. Потом посмотрим, как жизнь потечет.

Если я поменяю место работы – я бы хотела работать в агентстве Оливии Поуп (главная героиня сериала «Скандал», супер-пиарщик, способная уладить любую проблему, прим.ред.), поднимаясь снизу вверх – только так можно понять истинную суть своей работы, научиться ценить труд каждого и действительно любить свое дело. Или работать на историческом телеканале.

Иногда я хочу что-то написать, мысленно свожу слова в фразы, а фразы – в абзацы. Формулирую свой монолог, но не излагаю все это в компьютер. Меня обуревает… лень? Нет, не лень. Но что-то. А потом, внезапно, на меня что-то снисходит, и я пишу, пишу, излагаю свои мысли, рассказываю истории. Но иногда в голове – целая глава книги. Она там день, два, неделю, месяц. А у тебя все никак не хватает сил ее выложить.

Мой любимый отрывок из книги это 7 глава «Игры в классики» Хулио Кортасара.

«Я касаюсь твоих губ, пальцем веду по краешку рта и нарисую его так, словно он вышел из-под моей руки, так, словно твой рот приоткрылся впервые, и мне достаточно зажмуриться, чтобы его не стало, а потом начать все сначала, и я каждый раз заставляю заново родиться твой рот, который я желаю, твой рот, который выбран и нарисован на твоем лице моей рукой, твой рот, один из всех избранный волею высшей свободы, избранный мною, чтобы нарисовать его на твоем лице моей рукой, рот, который волею чистого случая (и я не стараюсь понять, как это произошло) оказался точь-в-точь таким, как и твой рот, что улыбается мне из-подо рта, нарисованного моею рукой.
   Ты смотришь на меня, смотришь на меня из близи, все ближе и ближе, мы играем в циклопа, смотрим друг на друга, сближая лица, и глаза растут, растут и все сближаются, ввинчиваются друг в друга: циклопы смотрят глаз в глаз, дыхание срывается, и наши рты встречаются, тычутся, прикусывая друг друга губами, чуть упираясь языком в зубы и щекоча друг друга тяжелым, прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их, и мы целуемся так, словно рты наши полны цветов, источающих неясный, глухой аромат, или живых, трепещущих рыб. И если случается укусить, то боль сладка, и если случается задохнуться в поцелуе, вдруг глотнув в одно время и отняв воздух друг у друга, то эта смерть-мгновение прекрасна. И слюна у нас одна на двоих, и один на двоих этот привкус зрелого плода, и я чувствую, как ты дрожишь во мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах.»

Я чувствую любовь именно так.

Очень положительно отношусь к другим местным изданиям. Мне нравится, что рынок глянца растет, что растет само качество. С удовольствием слежу за их успехами и надеюсь, что общими силами мы сделаем настолько потрясающие издания, что они войдут в историю и станут действительно лучшими.

В кино бы я сыграла хромоногую, одноглазую и шепелявую официантку с разноцветными глазами и рыжими волосами. Обязательно в форме официантки. Работающую в пабе, подобному злачным заведениям Дикого Запада. И да, на нее должно скатиться пианино с западающими клавишами. С лестницы, разумеется.

Самый частый вопрос, который я задаю себе, это- «Почему ты не бегаешь? Тебе же нравится спорт… Подними задницу, уложи спать ребенка, одень кросы и беги. Нет крос? Купи кросы, одень кросы и беги. Ну давай. Ладно, поспи еще.»

На новые темы и статьи меня вдохновляют книги, фильмы, заморские издания, музыкальные альбомы, личности, биографии. Любовь вдохновляла на стихи, рассказы, живопись и инсталляции. Рождение ребенка – на готовку. Изощренную.

С рождением дочки работать приходится ночью. Когда вся моя семья спит и не требует к себе внимания. Ночью я часов до трех сижу у компьютера, пишу, редактирую и даже подверстываю. Я как вампир (смеется), ночь – мое время. На работу хожу с ней, благо, она никому не мешает. Знаете, думаю, что лучше с мамой, чем с няней. По себе сужу – не было ничего лучше, чем когда моя мама брала меня к себе на работу. Притом, что там то не было так интересно, я просто сидела и играла с печатной машинкой.

Во время беременности я планировала ходить на работу, пока мне будет ходиться. С месяца так 7 я буду оставаться дома. Но на деле я работала всю свою беременность, благо, давалась мне она легко. Начала работать из дому за две недели до родов и пробыла дома, пока дочери не исполнилось 40 дней.

Все это время я работала из дому, а после 40 дней начала приходить на работу, курировать создание журнала, но основную работу все же делала, да и делаю, дома. В офисе просто заняты все компьютеры (смеется). Сейчас хожу вместе с дочерью, и сдавать свои позиции не планирую. Мне было у кого поучиться, мой шеф – Айида Долотбакова – звонила мне с родильной комнаты в свое время, чтобы убедиться, что я взяла интервью у кого нужно.

Каждый раз в самых различных сферах я натыкаюсь на интересных мне людей, которых хотела бы видеть на обложке. Из молодых деятельных представителей кыргызстанской интеллигенции – экс-ректор АУПКР Чингиз Шамшиев, мне очень импонирует его личность.

Я люблю музыку, причем самую разную. Во время очередного аврала успокаиваю себя Message to bear, иду на работу под Bjork или 30 second to Mars, в дождь гуляю под Земфиру, Animal jazz. С удовольствием слушаю ТроеРазных, Айбека Замирова и Мирбека Атабекова, ностальгирую под Эльсинор и Элес. Последнее время в моем плейлисте играют La vtornik, Cardio Beat, ARTEMIEV и Муся Тотибадзе.

Я гуляю под музыку, занимаюсь спортом и просто лежу, а вот работаю я, как правило, в тишине. Если только не пишу о музыкальных новинках.

Меня поразил Джереми Рид, поразил в самое сердце. Его «В погоне за черными радугами» я читаю снова и снова уже несколько лет. Читаю до половины, увлекаюсь работой, отвлекаюсь и снова начинаю сначала. Я обожаю братьев Стругацких и каждый раз, читая их, молю невидимых богов фантастики о хэппиэнде. Самое потрясающее их произведение, по моему мнению, это «Обитаемый остров». Я влюблена в их героя Гая. Он безумно трогателен, его хочется обнимать.

Из последнего прочитанного мне очень понравился Акунин. Понравился настолько, что прочитав одну его книгу, я купила еще томов 6 и прочла, забыв про ТВ, интернет и прочие электронные радости жизни.

В кыргызской литературе мой фаворит – Асанбек Стамов.

Сложная литература… это не то, что ты прочтешь и забудешь. Это не метро или аэро чтиво, это книги, которые ты будешь восстанавливать в памяти снова и снова, как злосчастный парфюмер Патрика Зюскинда. Ты будешь доставать эти фразы, абзацы и предложения из закромов памяти и наслаждаться ими, «пережёвывать», вдыхать их аромат.

В закладках у меня такие сайты, как генератор звуков defonic.com, дизайнерский сайт fribbble.com, аналогичный ему typographyserved.com, фотосайт theclassyissue.com, музыкальный soundcloud.com.

Журналист #ONE MAGAZINE должен обладать трудолюбием, многостаночностью и желанием постичь все. Ненавижу работающих спустя рукава и отлынивающих от работы. Мало написать только три, четыре, пять материалов. Все время должно хотеться еще, нужно желать и делать больше, расти, самосовершенствоваться. И тогда вас заметят и, кто знает, поручат вам создание журнала.

Редакция – это синоним сумасшествия. Рекламный отдел всегда галдит и смеется, если находится не на встречах. Шум, как от птичьего базара (смеется). Журналистский отдел тих и сосредоточен, зато в жизни перегалдит кого угодно.

Периодически размеренная жизнь редакции начинает крутиться как бешенная воронка, где волнами налетают Сцилла и Харибда авралов и дедлайнов. Самые сумасшедшие дни – дни церемонии награждения #ONE MAGAZINE AWARDS. Мы всегда боимся сделать что-то не так, опрофаниться, но все всегда обходиться без эксцессов. Понимая, что мы справимся, каждую новую церемонию мы делаем сложнее, ярче и интереснее. А значит впереди еще много чего безумного.

Не могу привыкнуть к людям, работающим спустя рукава. Каждый раз, сталкиваясь с недобросовестной работой, копипастом, нелепыми текстами и ужасными фото, удивляюсь – как совесть то позволила сдать такое, да еще и подписаться. С такими людьми я отказываюсь работать раз и навсегда.

ПЕРВЫМИ ОТЗЫВАМИ В ЖУРНАЛЕ БЫЛИ - «ММММ… ПЕРЕПИШИ». ПОТОМ – «ММММ… СЛИШКОМ ПО-ТЕЛЕВИЗИОННОМУ. ТЫ ТОЧНО ХОЧЕШЬ РАБОТАТЬ В ЖУРНАЛЕ? ПЕРЕПИШИ».







 

 
 
 
 
 
 
 
 
НОЧЬЮ Я ЧАСОВ ДО ТРЕХ СИЖУ У КОМПЬЮТЕРА, ПИШУ, РЕДАКТИРУЮ И ДАЖЕ ПОДВЕРСТЫВАЮ. Я КАК ВАМПИР, НОЧЬ – МОЕ ВРЕМЯ. 








 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
РЕДАКЦИЯ – ЭТО СИНОНИМ СУМАСШЕСТВИЯ. 










 

 
 
 
 
 
 
 
 
ПЕРИОДИЧЕСКИ РАЗМЕРЕННАЯ ЖИЗНЬ РЕДАКЦИИ НАЧИНАЕТ КРУТИТЬСЯ КАК БЕШЕННАЯ ВОРОНКА, ГДЕ ВОЛНАМИ НАЛЕТАЮТ СЦИЛЛА И ХАРИБДА АВРАЛОВ И ДЕДЛАЙНОВ. 










 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ИНОГДА В ГОЛОВЕ – ЦЕЛАЯ ГЛАВА КНИГИ. ОНА ТАМ ДЕНЬ, ДВА, НЕДЕЛЮ, МЕСЯЦ. А У ТЕБЯ ВСЕ НИКАК НЕ ХВАТАЕТ СИЛ ЕЕ ВЫЛОЖИТЬ.










 

 
 
 
 
 
 

Комментарии:

Авторизоваться чтобы можно было оставлять комментарии.
Top